Виноградов Ю.А. "Памяти В.Ф. Гайдукевича"

"Боспорские исследования". 2006. XIII. С. 3-15. click at this page

visit web page  

Научное наследие Виктора Францевича Гайдукевича значит в истории отечественной античной археологии очень многое. Представители теперь, увы, уже уходящего поколения ученых, которые когда-то работали под его руководством, вспоминают, что в Боспорской экспедиции ЛОИА АН СССР была сложена шуточная поэма, авторство которой приписывается С.И. Капошиной, посвященная истории Боспора. В ней, в частности, были такие строки: read more

"Цари Боспора не без славы 
Крепили мощь своей державы".
more info

Понимать их следовало не только как дань памяти древним правителям, Левкону или Перисаду, но и как намек на дела современников, то есть руководителей крупных археологических экспедиций. Первым в их ряду, так сказать, "царем царей" для очень многих, безусловно, был В.Ф. Гайдукевич link.

Удивительно, но до сих пор никто не сделал попытки создать научную биографию этого выдающегося ученого. В советское время это было как-то не принято, а сейчас писать о судьбе человека, который не подвергался репрессиям и, казалось бы, был вполне "обласкан властями", стало почти не корректным. Попытаемся, однако, преодолеть предрассудки нашего времени и соблюсти объективность в изложении имеющихся фактов биографии этого человека. Работа базируется на материалах Рукописного архива Института истории материальной культуры РАН - автобиографиях, характеристиках, личных листках по учету кадров, приказах о создании экспедиций, командировках и т.д.2 Надо признать, что, несмотря на многочисленность таких документов, полного представления о жизненном пути В.Ф. Гайдукевича они не дают. Это относится не только к его личной жизни, которая почти не интересовала советскую бюрократию (взаимоотношения в семье, круг знакомств, художественные пристрастия, особенности характера и т.д.), но и к некоторым, на мой взгляд, существенным моментам служебной деятельности ученого. В какой-то степени эту брешь в наших знаниях закрывают воспоминания учеников и соратников В.Ф. Гайдукевича, публикуемые в данном издании.3 Перейдем, однако, к изложению наиболее важных фактов биографии мэтра советской античной археологии.4

Виктор Францевич родился 12 ноября 1904 г., так что в 2004-м году научная общественность уже отметила 100-летие со дня его рождения. По национальности В.Ф. Гайдукевич был поляком, хотя знание польского языка указывал в многочисленных заполненных им анкетах совсем не часто. Его отец Франц Иосифович Гайдукевич происходил из бывшей Виленской губернии, а мать Мария Ивановна Гайдукевич (Сапоровская) - из бывшей Ковенской губернии. Как видим, корни ученого уходят в Польшу и Литву. В Санкт-Петербург отец переехал в конце XIX в., трудился врачом; в советское время - в Выборгской районной поликлинике г. Ленинграда. Мать ученого была домохозяйкой. Недвижимости и особых сбережений семья не имела, проживая на средства, которые зарабатывал отец.

Местом своего рождения В.Ф. Гайдукевич чаще всего называл Ленинград (Санкт-Петербург). Иногда указывалось, что это был г. Троки Ковенской губ., т.е. современный литовский г. Тракай (Архив ИИМК РАН. Ф. 35, оп. 5, д. 60, л. 6, 12), и есть веские основания полагать, что родился он именно там. Вполне возможно, что Мария Ивановна родила своего сына не по месту жительства, а на своей родине, среди родственников. Афишировать этот факт в советское время совсем не следовало, поскольку "заграничные родственники" тогда рассматривались как фактор, портящий анкету (как известно, Литва вошла в состав СССР в 1940 г.), а Виктор Францевич всегда писал, что родственников за границей не имеет. Несмотря на неясность вопроса о месте рождения, можно с полной определенностью утверждать, что вся его жизнь была связана с Ленинградом, где он проживал на Мичуринской ул. в доме № 9 (одно время она носила название 2-ая улица Деревенской Бедноты).

Закончив школу в 1923 г., В.Ф. Гайдукевич сразу поступил в Ленинградский государственный университет на Археологическое отделение Факультета общественных наук (Архив ИИМК РАН. Ф. 2, оп. 3, д. 137, л. 21). В имеющихся документах, однако, опять содержатся некоторые расхождения, - в графе об образовании исследователь всегда указывает, что закончил Факультет языкознания и материальной культуры (сокращенно - Ямфак), где прошел исторический цикл с уклоном в историю материальной культуры (Архив ИИМК РАН. Ф. 2, оп. 3, д. 137, л. 23). Нет сомнения, что отмеченное несходство следует связывать с общей неустойчивостью системы образования того времени в стране, частыми ее переменами, переименованиями институтов и их структурных подразделений [Тихонов, 2004, с. 227]. Одновременно с учебой 19-летний молодой человек начал добывать средства к существованию, работая в экскурсионно-лекторской Базе Ленинградского Губполитпросвета. Он водил экскурсии по Эрмитажу, Шереметьевскому и Аничкову дворцам, а также по другим памятным местам города (Архив ИИМК РАН. Ф. 35, оп. 5, л. 25).

Летом 1926 г. во время студенческой практики В.Ф. Гайдукевич познакомился с археологическими памятниками Боспора Киммерийского, а в 1926-27 гг. он принял участие в своих первых археологических экспедициях в Херсонесе и Керчи. По поводу студенческих лет можно обратить внимание также на то, что в 1924 г. проходила чистка ВУЗов от чуждых советской власти элементов, но для Виктора Францевича она не имела негативных последствий (Архив ИИМК РАН. Ф. 2, оп. 3, д. 137, л. 23). Беспартийный студент (кстати, он так никогда и не вступил в Коммунистическую партию) продолжил свое обучение в университете.

link В 1928 г. после окончания Университета В.Ф. Гайдукевич был приглашен на работу в Керченский археологический музей, где стал трудиться в должности научного сотрудника I разряда и хранителя музея. В автобиографии 1947 г. он написал о том времени:

"Тогда мне представилась весьма заманчивая работа в этом старейшем археологическом музее, расположенном к тому же в интереснейшем для археолога-античника районе. С 1928 по 1930 гг. я энергично работал в Керченском музее, активно участвовал в его перестройке и его научных предприятиях" (Архив ИИМК РАН. Ф. 35, оп. 5, д. 60, л. 65).

В 1930 г. В.Ф. Гайдукевич был зачислен в аспирантуру Ленинградского историко-лингвистического института (ЛИЛИ) по Кафедре материальной культуры античного мира (Архив ИИМК РАН. Ф. 2, оп. 3, д. 137, л. 23). В Институт он представил свою первую научную работу "К вопросу об истории феодального Херсонеса (Мнимая базилика Леонтия)".5 В ней, в частности, были привлечены данные его раскопок 1928 г. Здесь необходимо сделать еще одну оговорку. Дело в том, что молодой археолог в 1930 г. был зачислен в аспирантуру ЛГУ, но ввиду того, что археологическая специализация тогда была переведена в ЛИЛИ, аспирантуру он прошел именно в Ленинградском историко-лингвистическом институте. В этом отношении понятной становится справка, поступившая из ЛГУ в ИИМК АН СССР в 1950 г. (Архив ИИМК РАН. Ф.35, оп. 5, д. 60, л. 101):

click at this page "В.Ф. Гайдукевич был зачислен в аспирантуру ЛГУ с 1.01.1930 при условии сдачи испытаний по марксистской методологии. Никаких документальных данных об окончании аспирантуры В.Ф. Гайдукевичем нами не обнаружено.

learn more here Зав. архивом ЛГУ В. Гербач".

Естественно, такие документальные данные имеются об окончании аспирантуры Историко-лингвистического института (Архив ИИМК РАН. Ф. 35, оп. 5, д. 60, л. 1). Руководителем аспирантуры В.Ф. Гайдукевича был О.Ф. Вальдгауэр. Окончив аспирантуру в 1932 г., молодой исследователь античной культуры был принят научным сотрудником I разряда в ГАИМК, его работа протекала в Институте истории древнего мира (ИИДМ) и в Институте истории рабовладельческого общества (ИИРО), соотношение которых между собой сейчас не представляется вполне понятным.

Вскоре начали выходить первые крупные работы Виктора Францевича [Гайдукевич, 1934; 1934а]. Успешно развивались полевые исследования, важным этапом которых стало начало систематических археологических раскопок на городище Мирмекий в 1934 г. Тогда были определены важнейшие вехи в развитии одного из так называемых малых боспорских городов с момента основания до гибели [Гайдукевич, Леви, Прушевская, 1941]. Результаты исследований были столь впечатляющими, что в научной литературе закрепилось мнение, что именно тогда была создана Боспорская экспедиция во главе с В.Ф. Гайдукевичем [Капошина 1967, с. 213; Капошина, Якобсон 1967, с. 299; Виноградов 1987, с. 172; Kastanajan 1967, s. 255]. Сам он, как правило, писал, что возглавил экспедицию именно в 1934 г., но официальные бумаги упорно называют иную дату - 1935 г. В подтверждение последней точки зрения следует привести распоряжение № 88 по ГАИМК от 1 сентября 1935 г. (Архив ИИМК РАН. Ф.2, оп. 3, д. 137, л. 27; Ф.2, 1935, д. 164, л. 58):

"Ввиду отъезда в Ленинград для участия в Иранском конгрессе начальника Керченской экспедиции О.О. Крюгера, и.о. начальника на месте работ на время отсутствия О.О. Крюгера назначить начальника участка В.Ф. Гайдукевича".

Как видим, даже летом 1935 г. В.Ф. Гайдукевич еще не был начальником экспедиции, да и называлась она не Боспорской, а Керченской. Все эти детали, конечно, совсем не могут умалять заслуг исследователя в организации изучения городов Боспора Киммерийского, составивших целую эпоху в истории отечественной античной археологии. Однако в целях соблюдения исторической истины в отношении создания Боспорской экспедиции необходимо подчеркнуть, что в год зачисления В.Ф. Гайдукевича в состав ГАИМК таковой еще не существовало; античные экспедиции тогда работали в Тамани, Херсонесе и Ольвии (Архив ИИМК РАН. Ф. 2, 1932, д. 87, лл. 45, 51). Экспедиция в Керчь была создана в следующем, 1933 г., это была объединенная экспедиция ГАИМК и московского Музея Изобразительных Искусств; во главе ее встал действительный член Академии О.О. Крюгер.6 Виктор Францевич сразу был привлечен к работам в Керчи, ему было поручено вымежевание древних городищ, а также участие в раскопках Тиритаки (Архив ИИМК РАН. Ф. 2, 1933, д. 129, л. 4). В 1934 г. единая Керченская экспедиция продолжила работу, первоначально планировалось, что во главе ее опять будет О.О. Крюгер, помощником начальника станет Т.Н. Книпович, а начальниками отрядов - Ю.Ю. Марти, П.Н. Шульц, М.М. Кобылина и В.Ф. Гайдукевич (Архив ИИМК РАН. Ф. 2, 1934, д. 199, л. 20). По каким-то причинам О.О. Крюгер не смог выехать в Керчь, новый открытый лист был выписан на имя Л.М. Славина7, который и провел работы Керченской экспедицией этого года (Архив ИИМК РАН. Ф. 2, 1934, д. 199, л. 41).

В 1935 г. начальником экспедиции опять был назначен О.О. Крюгер, а начальниками отрядов - В.Ф. Гайдукевич, Ю.Ю. Марти и Л.М. Славин (Архив ИИМК РАН. Ф. 2, 1935, д. 144, л. 112). На сей раз в раскопках принимали участие все названные специалисты, но когда, как уже говорилось, О.О. Крюгер в сентябре уехал из Керчи в Ленинград для участия в Иранском конгрессе, администрация Академии посчитала передачу руководства экспедицией Л.М. Славину "нецелесообразной", возможно, по той причине, что ему поручалось исследование Ольвии. Против кандидатуры В.Ф. Гайдукевича возражений не имелось (Архив ИИМК РАН. Ф. 2,1935, л. 50). Официальное название - Боспорская - экспедиция получила лишь в 1938 г. (Архив ИИМК РАН. Ф. 312, оп. 1, д. 9, л. 1); тогда она по-прежнему оставалась объединенной и состояла из трех отрядов: Мирмекийского, работами которого руководил сам В.Ф. Гайдукевич, Тиритакского - начальник отряда Ю.Ю. Марти и Фанагорийского - начальник отряда В.Д. Блаватский. Суммируя приведенные архивные данные, необходимо подчеркнуть, что Виктор Францевич стал третьим начальником Боспорской (Керченской) экспедиции после О.О. Крюгера и Л.М. Славина, но его вклад в развитие археологических исследований на Боспоре этим фактом, разумеется, ничуть не умаляется.

Надо признать, что экспедицию 1935 г. В.Ф. Гайдукевич возглавил в очень трудный момент. Значительная часть финансирования раскопок тогда поступала или, правильнее сказать, должна была поступать из новостроечных средств, - по договорам на исследования Тиритаки деньги перечислял Камыш-Бурунский железорудный комбинат, а на Мирмекий - Керченский завод им. Войкова. Не трудно догадаться, что деньги от них почти не поступали. Виктор Францевич даже писал о "безнадежности положения экспедиции" (Архив ИИМК РАН. Ф. 2, 1935, д. 164, л. 75), но он все-таки сумел выбить из партнеров причитающиеся археологам средства и успешно завершить работы на всех объектах. Так началась эпоха В.Ф. Гайдукевича в боспорской археологии!

Сам Виктор Францевич отмечал, что с 1926 по 1940 г. не было ни единого летнего сезона, в котором бы он не участвовал в археологических изысканиях. Среди экспедиций он называл: "1926 г. - Херсонес, 1927 г. - Херсонес, 1928 г. - Китей и Херсонес, 1929 г. - Китей и Керчь, 1930 г. - Керчь и Кыз-Аул, 1931 г. - Керчь и Фанагория, 1932 г. - Камыш-Бурун (Тиритака), в 1938 г. еще и Тамань, в 1939-40 гг. - Тиритака и разведки на Керченском полуострове. С 1935 по 1940 г. ежегодно руководил работой одной из крупнейших археологических экспедиций - Боспорской" (Архив ИИМК РАН. Ф. 35, оп. 5, д. 60, л. 61).

Вскоре после начала работы в ГАИМКе будущему классику пришлось испытать суровость нрава заместителя председателя Академии С.Н. Быковского. В апреле 1933 г. тот издал распоряжение об отстранении В.Ф. Гайдукевича от занимаемой должности (Архив ИИМК РАН. Ф. 2, оп. 3, д. 137, л. 37); никакие причины такого серьезного решения при этом не указывались. Ясно, однако, что причина заключалась в том, что научный сотрудник какое-то время не появлялся на работе, поскольку болел. Когда были представлены соответствующие документы, распоряжение было отменено. Об этом инциденте можно было бы и не писать, посчитав его своего рода курьезом, но дело в том, что в судьбе ученого будет еще один приказ об отстранении от работы, о чем будет сказано ниже.

В сентябре 1933 г. ГАИМК был переведен из категории головных учреждений в ударные. Не будем удивляться такому странному делению, вспомним, что и в наши дни некоторые научные и учебные учреждения считаются национальным достоянием, а другие - нет. В связи с этим оклад научного сотрудника I разряда был увеличен на 5 руб., составив 125 руб. в месяц. Еще один документ, отражающий ту эпоху, - расписка об отсутствии оружия, которую В.Ф. Гайдукевич написал 13 декабря 1933 г. (Архив ИИМК РАН. Ф. 2, оп. 3, д. 137, л. 35). Любопытно, что этот документ подшит в дело среди более поздних8, и очень может быть, что на нем преднамеренно поставлена неверная дата. Вспомним, что 1 декабря 1934 г. в Смольном был убит лидер ленинградских коммунистов СМ. Киров, и, может быть, именно тогда у некоторых категорий ленинградских жителей были собраны соответствующие расписки.

Роковой в судьбах интеллигенции нашей страны 1937 г. для В.Ф. Гайдукевича, как будто, прошел без серьезных последствий. Во всяком случае, ни он сам, ни его родственники никогда не были подвергнуты репрессиям или лишены избирательных прав (Архив ИИМК РАН. Ф. 35, оп. 5, д. 60, лл. 8, 14). Однако лес рубили, щепки летели, и иногда они больно били даже тех, кто в лесоповале не участвовал. В судьбе В.Ф. Гайдукевича имеется одно важное обстоятельство, относящееся как раз к этому времени. В 1937 г. ГАИМК, как известно, был ликвидирован, и его структуры переведены в АН СССР; ГАИМК стал ИИМКом им. Н.Я. Марра. Виктор Францевич во всех анкетах писал, что работал в академических структурах непрерывно с 1932 г., но это утверждение требует весьма серьезных оговорок.

В ноябре 1937 г. был издан приказ № 83 по ИИМКу, подписанный академиком И.А. Орбели. Он гласил, что согласно постановлению Президиума АН СССР от работы в Институте освобожден ряд сотрудников, в том числе и В.Ф. Гайдукевич, "за невозможностью использования в дальнейшем на работе в Институте" (Архив ИИМК РАН. Ф. 35, оп. 5, д. 60, л. 3). Нетрудно понять, что приказ, мягко говоря, вызвал огромное недоумение, ибо в нем утверждалось, что одного из виднейших советских археологов нельзя использовать по специальности. В связи с этим вскоре последовало разъяснение: В.Ф. Гайдукевич освобожден от занимаемой должности ввиду неутверждения Президиумом при переводе ГАИМК в систему АН СССР (Архив ИИМК РАН. Ф. 2, оп. 3, д. 137, л. 1). Лишь 22 июля 1938 г. И.А. Орбели подписал приказ о том, что В.Ф. Гайдукевич допускается к работе впредь до утверждения Президиумом АН СССР на должности старшего научного сотрудника (Архив ИИМК РАН. Ф. 35, оп. 5, д. 60, л. 9).

Почти на месяц раньше этого приказа, 28 июня 1938 г., решением Ученого совета ЛГУ В.Ф. Гайдукевичу была присвоена ученая степень кандидата исторических наук без защиты диссертации (Архив ИИМК РАН. Ф. 35, оп. 5, д. 60, лл. 4-5). Здесь на Историческом факультете он начал читать курс античной археологии, а также спецкурсы "Археология античных колоний", "Северное Причерноморье в античную эпоху", "Материальная культура Боспора". Надо признать, что Университет сыграл в судьбе ученого самую положительную роль. Многие очевидцы отмечают, что Виктор Францевич был добрым, понимающим и любящим студентов преподавателем. Ему прощались частые опоздания на занятия, но и он прощал своим подопечным многие их проступки. Вряд ли следует особо подчеркивать, что некоторые из учеников В.Ф. Гайдукевича стали маститыми учеными.

Были и другие положительные перемены, - В.Ф. Гайдукевич женился на Валентине Ивановне Даниловой, и в 1937 г. у них родился сын Владислав.

Сектором Древнего Причерноморья в то время руководил академик С.А. Жебелев. В.Ф. Гайдукевич стал ученым секретарем Сектора, а с 1939 г. - фактически заместителем заведующего (Архив ИИМК РАН. Ф. 35, оп. 5, д. 60, л. 42). Вряд ли нужно много говорить о том, что он признавал Сергея Александровича замечательным руководителем и наиболее авторитетным специалистом в области изучения греческих колоний Северного Причерноморья. Виктор Францевич призывал молодое поколение историков и археологов самым серьезным образом учиться у С.А. Жебелева [Гайдукевич 1941, с. 7-12]. Сам В.Ф. Гайдукевич воспринял от С.А. Жебелева многие научные концепции, к примеру, он до конца защищал идею о восстании Савмака как о проявлении классовой борьбы в античном мире [Гайдукевич 1968; 1968а]. Постепенно даже сформировался подход к изучению классических древностей региона, который стал именоваться "линией Жебелева-Гайдукевича". С официальных трибун ленинградских археологов-антиковедов еще долго призывали следовать именно этой линии, хранить ей верность.

К началу 40-х гг. научная деятельность Виктора Францевича развивалась вполне успешно, перспективы археологичесских исследований на Боспоре казались безграничными. Его характеристика, относящаяся к декабрю 1940 г. (Архив ИИМК РАН. Ф. 35, оп. 5, д. 60, л. 15), в частности, гласит:

"Тов. Гайдукевич является видным специалистом по истории античного мира. Его перу принадлежит ряд важных научных работ по античным колониям Северного Причерноморья. Под руководством В.Ф. Гайдукевича ежегодно проводятся археологические экспедиции на Керченском п-ове, результаты которых явились ценным вкладом в советскую науку. За время пребывания в Институте тов. Гайдукевич показал себя способным, энергичным и добросовестным научным работником

Директор Института М.И. Артамонов 
Ученый секретарь С.М. Бибиков".

4 февраля 1941 г. Виктор Францевич был принят в состав Ученого Совета ИИМК..., а дальше грянула Великая Отечественная война. Как многие ленинградцы, он работал на строительстве оборонительных сооружений под Новгородом, Гатчиной, на Пороховых, состоял в команде ПВО при Институте. Из блокированного города по постановлению правительства В.Ф. Гайдукевич вместе с женой и сыном был эвакуирован на самолете 19 декабря 1941 г. Сначала их направили в Казань, а затем - в Ташкент, где была создана Ташкентская группа ИИМК АН СССР. Здесь впервые в своей жизни Виктор Францевич был назначен вр.и.о. заведующего Сектором Северного Причерноморья (Архив ИИМК РАН. Ф.35, оп. 5, д. 60, л. 31). Но о древностях Северного Причерноморья в то время можно было лишь вспоминать, с 1942 г. он работал по теме "Агрикультура Средней Азии в древности", а кроме того был назначен начальником археологической экспедиции в районе строительства Фархадской ГЭС, там в 1943-44 гг. были проведены раскопки могильника и замка.

Война завершилась, и уже с 18 мая 1945 г. В.Ф. Гайдукевич вместе с другими учеными (А.Г. Якубовский, Т.Н. Книпович, Е.И. Леви, А.Н. Карасев, Г.А. Пугаченкова и др.) считается возвратившимся из эвакуации и приступившим к исполнению своих обязанностей в Ленинграде (Архив ИИМК РАН. Ф. 35, оп. 5, д. 60, л. 44). Вскоре, 10 июня 1945 г., указом Президиума Верховного Совета СССР за выдающиеся заслуги в развитии науки и техники в связи с 220-летием АН СССР он был награжден орденом "Знак Почета". Ему также была вручена медаль "За доблестный и самоотверженный труд в период Великой Отечественной войны"; вторым орденом "Знак Почета" Виктор Францевич был награжден в 1954 г. за выслугу лет и безупречную работу.

В мае 1946 г. от обязанностей заведующего Сектором Древнего Причерноморья был освобожден профессор С.И. Ковалев. Произошло это по его просьбе, к тому же необходимо было покончить со сложившейся парадоксальной ситуацией, поскольку уважаемый историк даже не состоял в штате ИИМК. И.о. заведующего Сектором был назначен В.Ф. Гайдукевич (в 1951 г. Сектор был преобразован в Группу античной археологии), и с этого времени можно уверенно считать, что именно Виктор Францевич возглавил всю работу Института по изучению истории материальной культуры античной эпохи.

Здесь, однако, приходится сделать еще одну оговорку, которая, впрочем, совсем не меняет смысла вышесказанного. Нетрудно понять, что столь большие успехи человека, совсем недавно переступившего 40-летний рубеж, кое-кого в администрации Института стали раздражать. В Секторе Древнего Причерноморья тогда трудились заслуженные доктора наук (Т.Н. Книпович, М.И. Максимова), перераспределение управленческих полномочий в их пользу кому-то, вероятно, представлялось более отвечающим задачам развития науки. В результате приказом от 16 апреля 1947 г. заведующей Сектором была назначена М.И. Максимова, а В.Ф. Гайдукевич стал ее заместителем. На деятельности подразделения эта перемена фактически никак не отразилась, руководство М.И. Максимовой было чисто номинальным. Для подтверждения этого можно привести всего один пример: в 1947 г. в Секторе прошло около 20 заседаний, почти на всех из них председательствовал Виктор Францевич, а Марья Ивановна - лишь на трех (Архив ИИМК РАН. Ф. 312, оп. 1, д. 268). Это были те три заседания, на которых обсуждались главы будущей книги В.Ф. Гайдукевича "Боспорское царство". Такая странная ситуация продолжалась целых четыре года, лишь в феврале 1951 г. М.И. Максимова была освобождена от заведования "согласно личного заявления по состоянию здоровья", с этого времени В.Ф. Гайдукевич стал главой Сектора не только de facto, но и de jure.

Летом 1946 г. в Керчь выехала первая послевоенная Боспорская экспедиция, в ее составе: В.Ф. Гайдукевич - начальник экспедиции, Т.Н. Книпович - начальник отряда, М.А. Наливкина, Е.Г. Кастанаян, М.В. Кубланов, В.П. Шилов, А.П. Иванова и др. научные сотрудники (Архив ИИМК РАН. Ф. 35, оп. 5, д. 60, л. 59). Один отряд возобновил раскопки Мирмекия, а другой провел десятый сезон археологических исследований на городище Тиритака. На следующий год были успешно начаты раскопки Илурата, о некоторых обстоятельствах этого начинания рассказал М.М. Кубланов [Кубланов, 1998, с. 109-111].

В 1947 г. Виктор Францевич закончил свое фундаментальное исследование "Боспорское царство", в 1949 г. оно было опубликовано, и, надо признать, что эта книга до сих пор полностью сохранила научное значение (расширенный ее вариант издан в Германии после смерти автора - Gajdukevič 1971). Можно обратить внимание, что сам В.Ф. Гайдукевич признавал названную монографию наиболее важной в ряду своих исследований, и, действительно, такой работой мог бы заслуженно гордиться любой ученый!

На 17 декабря 1949 г. приказом по ЛО ИИМК была назначена защита докторской диссертации В.Ф. Гайдукевичем на тему "Боспорское царство". Оппонентами ему были названы: академик В.В. Струве и доктора исторических наук В.Д. Блаватский, С.И. Ковалев, Т.Н. Книпович (Архив ИИМК РАН. Ф. 35, оп. 5, д. 60, л. 97). Защита обещала стать очень ярким событием в научной жизни Института, но по каким-то причинам она тогда не состоялась; 17 декабря не было проведено даже заседание Ученого совета. Следующее его заседание было назначено на 24 декабря 1949 г., оно было посвящено 70-летию товарища Сталина, с докладом выступил А.П. Окладников (Архив ИИМК РАН. Ф. 312, оп. 1, д. 296, л. 17). Защита же произошла лишь через два с половиной месяца, 1 марта 1950 г., ВАК утвердил решение Ученого Совета ИИМК 21 октября 1950 г. (Архив ИИМК РАН. Ф. 35, оп. 5, д. 60, л. 112). Через три года, 28 ноября 1953 г., В.Ф. Гайдукевич получил ученую степень профессора ЛГУ по Кафедре археологии (Архив ИИМК РАН. Ф. 35, оп. 5, д. 60, л. 176), где продолжал читать лекции до последних дней своей жизни.

После получения всех этих степеней и званий В.Ф. Гайдукевич вошел в редколлегии археологических изданий, часто исполнял обязанности заведующего ЛО ИИМК. Несомненно, его авторитет как руководителя был очень высок. Не удивительно, что в истории советских античных экспедиций В.Ф. Гайдукевич сыграл еще одну роль - стал во главе международной Советско-Польской экспедиции.

Международные археологические проекты в современной России не редкость, но в Советском Союзе они были чем-то исключительным, почти фантастическим. Правда, и сейчас, как тогда, такие предприятия никак не связаны с государственной политикой, а отражают личную инициативу исследователей, сопряженную со счастливым стечением обстоятельств. Инициатива проведения совместных раскопок, естественно, исходила от польской стороны, хотя официально всегда подчеркивалась, так сказать, коллективность этого проекта, созданного Национальным музеем в Варшаве и Государственным Эрмитажем при участии ИИМК АН СССР и Ленинградского Гос. Университета [Гайдукевич, 1959, с. 1]. Для исследований было выбрано городище Мирмекий, с советской стороны ими руководил В.Ф. Гайдукевич, с польской - проф. К. Михаловский.

Созданная таким образом Советско-Польская Боспорская экспедиция провела два раскопочных сезона на Мирмекии в 1956 и 1957 гг. Польская сторона поддерживала работы на городище в финансовом отношении и направляла ряд научных сотрудников, в 1956 г. на Мирмекий приехали восемь специалистов из Польши, т.е. достаточно значительный коллектив. Проведенные тогда исследования оказались вполне успешными, польские археологи планировали продолжение совместных раскопок в течение ряда ближайших лет. Это настроение, как будто, находило понимание у руководства ЛО ИИМК, в Отчете о деятельности Института за 1956 г. было сказано:

"Совместные работы с зарубежными учеными успешно содействуют обмену опытом археологических работ между обоими государствами, что плодотворно отражается на установлении международных культурных связей" (Архив ИИМК РАН. Ф. 312, 1956, л. 35).

Одним из результатов завязавшегося сотрудничества стала первая зарубежная поездка Виктора Францевича. В апреле 1957 г. он отправился в Польшу (Польскую Народную Республику, как она тогда называлась), посетил Варшаву, Краков, Гданьск и другие города. В Варшаве в Национальном музее была устроена выставка материалов из раскопок Мирмекия, В.Ф. Гайдукевич выступил с докладом о результатах работы экспедиции (Архив ИИМК РАН. Ф. 312, оп. 1, д. 428, л. 43).

Второй сезон раскопок прошел не менее успешно, в декабре 1957 г. В.Ф. Гайдукевич за это был отмечен в приказе по Институту и даже получил хорошую премию в 1200 рублей (Архив ИИМК РАН. Ф. 35, оп. 5, д. 60, л. 213). В июне 1958 г. состоялась вторая поездка Виктора Францевича в Польшу, опять была устроена выставка и прочитан соответствующий доклад. Казалось бы, ничто не мешает столь плодотворно развивающемуся научному сотрудничеству.

Однако это было совсем не так, успехи В.Ф. Гайдукевича, как можно предполагать, стали не нравиться каким-то весьма влиятельным лицам. Симптомы такого настроения в сфере руководства ИИМК проявились очень скоро. По неизвестным нам обстоятельствам в июле 1958 г. В.Ф. Гайдукевич не смог приехать в Москву для организационной подготовки Советско-Польской экспедиции, за что ему было поставлено на вид в специальном распоряжении по Институту (Архив ИИМК РАН. Ф. 35, оп. 5, д. 60, л. 217). Дальше - больше... Польская команда в 1958 г. приехала в Крым, но работать на археологических раскопках в Керчи уже не имела никакой возможности, поскольку там разразилась настоящая антишпионская истерия. В такой жуткой обстановке иностранцам надо было думать не о раскопках, а о том, как возвратиться домой, и, в общем, на этом советско-польское сотрудничество на археологической ниве Боспора Киммерийского, к огромному нашему сожалению, закончилось.

Показательно, что в отчете о деятельности Института за 1958 г. об этих печальных обстоятельствах не было сказано ни единого слова. Его составители обошлись общими словами о том, что Советско-Польская экспедиция проводила исследования с июля по октябрь, что ее работы плодотворно отражаются на развитии научно-исследовательских работ Керченского музея и т.д., и т.п. (Архив ИИМК РАН. Ф. 312, 1958, д. 435, лл. 17, 68). Столь же показательно, что в декабре 1958 г. Ленинград посетил видный польский ученый профессор К. Маевский, заведовавший тогда Античным сектором польского Института истории материальной культуры. Он выступил на заседании Группы античной археологии ЛО ИИМК и, естественно, выразил пожелание наладить еще более тесные контакты между советскими и польскими археологами (Архив ИИМК РАН. Ф. 312, 1958, д. 444, л. 137). Но все эти заклинания уже не имели никаких позитивных последствий.

Что касается зарубежных поездок В.Ф. Гайдукевича, то в апреле 1960 г. он в составе группы советских ученых посетил Грецию, где лично осмотрел памятники великой древней цивилизации, изучению которой посвятил всю жизнь.

В мае 1963 г. на заседании Ленинградской секции Ученого совета Института археологии АН СССР В.Ф. Гайдукевич был переизбран на должность старшего научного сотрудника, заведующего Группой античной археологии. Авторитет его был непререкаем, соперников в ближайшем окружении просто не могло быть. Однако последние годы жизни Виктора Францевича прошли в очень сложной обстановке, когда на семейные неурядицы накладывались склоки, раздоры внутри Боспорской экспедиции и внутри Группы античной археологии. Подросшие ученики не находили общего языка между собой по многим, слишком многим вопросам.

Здоровье мэтра советской античной археологии в такой обстановке быстро ухудшалось, стало сдавать сердце; в 1962 г. случился инфаркт, после которого ученый уже не смог полностью поправиться. Несмотря на это, В.Ф. Гайдукевич не прекращал напряженно трудиться, продолжал руководство полевыми работами Боспорской экспедиции, чтение лекций в Ленинградском университете. В 1966 г. он, как обычно, выехал в экспедицию, которая оказалась для него последней. Виктор Францевич тогда по-прежнему руководил исследованиями Мирмекия. Там и случилось несчастье, 9 октября в результате сердечного приступа он скончался. Тело ученого было доставлено самолетом из Керчи в Ленинград 12 октября, на следующий день В.Ф. Гайдукевич был похоронен на 10-м участке Серафимовского кладбища С-Петербурга в могиле своих родителей Марии Ивановны (умерла в 1928 г.) и Франца Иосифовича (умер в 1940 г.).

Так закончился жизненный путь виднейшего советского ученого, без научного наследия которого невозможно представить историю отечественной археологии, в особенности петербургской (ленинградской) школы антиковедения. Конечно, не его вина, что преемники не сумели распорядиться этим наследием должным образом.

 

Литература

 

Виноградов Ю.А. В.Ф. Гайдукевич и исследования Мирмекия // Гайдукевич В.Ф. Античные города Боспора. Мирмекий. Л., 1987.

Виноградов Ю.А. К 100-летию со дня рождения В.Ф. Гайдукевича // АВ. 2005. № 12.

Гайдукевич В. Ф. Античные керамические обжигательные печи (По раскопкам в Керчи и Фанагории в 1929-1931 гг.) // Известия ГАИМК. 1934. Вып. 80.

Гайдукевич В.Ф. Строительные керамические материалы Боспора. Боспорские черепицы. Известия ГАИМК. 1934а. Вып. 104.

Гайдукевич В.Ф. Академик Сергей Александрович Жебелев как исследователь Северного Причерноморья // СА. 1941. Т. VII.

Гайдукевич В.Ф. Боспорское царство. Л.-М., 1949.

Гайдукевич В.Ф. Мнимая базилика Лаврентия-Леонтия // МИА. 1953. № 34.

Гайдукевич В. Ф. Мирмекий. Советские раскопки в 1956 г. Варшава, 1959.

Гайдукевич В.Ф. О скифском восстании на Боспоре в конце II в. до н.э. // Античное общество. М., 1968.

Гайдукевич В.Ф. К дискуссии о восстании Савмака // Античная история и культура Средиземноморья и Причерноморья. Л., 1968а.

Гайдукевич В. Ф., Леей Е.И., Прушевская Е. О. Раскопки Северной и Западной частей Мирмекия в 1934 г.//МИА. 1941. №4.

Капошина С.И. Виктор Францевич Гайдукевич // ВДИ. 1967. № 1.

Капошина С.И., Якобсон А.Л. Виктор Францевич Гайдукевич // СА. 1967. № 2.

Крапивина В.В. Л.М. Славин как исследователь античного города Ольвия // Мир Ольвии. К 90-летию профессора Л.М. Славина. Киев, 1996.

Kpaпiвiнa В.В. Л.М. Славiн i дослiдження античного мiстa Ольвiя // Археологiя. 1997. № 4.

Кубланов М. М. Отрывки воспоминаний // Боспорское царство как историко-культурный феномен. Материалы конференции. СПб, 1998.

Тихонов И.Л. Специальность или специализация: кафедра или отделение? (Из истории археологического образования в Санкт-Петербургском университете) // Мавродинские чтения - 2004. СПб, 2004.

Gajdukevič V.F. Das Bosporanische Reich. Berlin, 1972.

Kastanajan, E.G. 1967. Wspomnienie о Wiktorze F.Gajdukiewiczu (1904-1966) // Archeologia. 1967. 18. Wroclaw - Warszawa - Kraków.

 

Примечания:

 

1 Впервые эта статья была опубликована в альманахе "Археологические вести" [Виноградов, 2005, с. 323-330]. В данном издании она подвергнута незначительным авторским изменениям.

2 Выражаю мою глубочайшую признательность за консультации В.И. Денисовой, Ю.П. Калашнику и Н.З. Куниной.

3 См. также материалы научной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения В.Ф. Гайдукевича, "Проблемы изучения античной археологии Северного Причерноморья". СПб, 2005, и статью Е.А. Молева "Виктор Францевич Гайдукевич в моей судьбе" в выпуске V "Бocпорских исследований", посвященных 100-летию со дня рождения В.Ф. Гайдукевича. Симферополь - Керчь, 2004, с. 5-8.

4 В опубликованных некрологах не все факты жизни ученого изложены правильно [Капошина, 1967; Капошина, Якобсон, 1967; Kastanajan, 1967; см. также КСИА. 1969. Вып. 116].

5 В.Ф. Гайдукевич еще долго не прекращал изыскания по теме, связанной с мнимой базиликой Лаврентия-Леонтия. Работа, подведшая итог изучения, была опубликована в 1953 г. (Гайдукевич, 1953).

6 Крюгер Отто Оскарович (1897-1967 гг.) - выдающийся советский папиролог и эпиграфист. В 1918 г. закончил Историко-филологический факультет С-Петербургского университета, среди его учителей были С.А. Жебелев, М.И. Ростовцев, Б.В. Фармаковский. В ГАИМКе работал с 1920 г., в 1932 г. вступил в ВКП(б). В.В.Струве назвал О.О. Крюгера одним из крупнейших специалистов в области папирологии и истории эллинизма (Архив ИИМК РАН. Ф. 2, оп. 3, д. 330, л. 33). В 1933-35 гг. возглавлял Керченскую экспедицию ГАИМК, но полевой археологией, судя по всему, особо не интересовался. С сентября 1936 г. после отставки Ф.В. Кипарисова стал и.о. председателя Академии, но через год в октябре 1937 г. отстранен от должности и вскоре арестован. К научной деятельности смог вернуться только в 1957 г. [ВДИ. 1967, № 3, с. 170-171].

7 Славин Лазарь Моисеевич (1906-1971) - видный советский археолог. В 1928 г. закончил Ленинградский университет, среди его учителей были Б.В. Фармаковский, О.Ф. Вальдгауэр, С. А. Жебелев. В 1936 г. возглавил археологические работы в Ольвии, в 1938 г. переехал из Ленинграда в Киев, где был создан Институт истории материальной культуры. После его разгрома и создания Института археологии АН УССР, стал заместителем, а затем и директором Института (1939-1945 гг.). Был избран членом-корреспондентом Украинской Академии Наук [Крапивина, 1996; Крапiвiна, 1997].

8 Документ, лежащий перед этой распиской, датирован 12 декабря 1934 г., а после нее - распоряжение по ГАИМК об отпусках от 2 января 1935 г. Все это дает основания считать, что расписка была составлена 13 декабря, но не 1933, а 1934 г.

Рубрика: Исследователи.

Rambler's Top100